Чародей в ярости [ = Чародей разбушевался ] - Кристофер Сташеф

— О, нет, папа! — негодующе воскликнул Джефри, а Магнус так и взорвался.

— То было прошлой ночью, папа, когда мы преследовали чародея!

— Скверного, швырявшего камни, — вставил Грегори. — Помнишь, папа, когда он увлек вас в темницу?

— Да, помню. — Внезапно перед мысленным взором Рода живо предстал прикованный к стене заключенный. — Вы хотите сказать что... тот человек в цепях?..

— Да! Разве тебе не кажется, папа, что он... — он, наморщив, нос повернулся к Илларену. — Как ты обрисовал своего отца?

— Здоровенный такой медведь, — повторил свое описание Илларен.

— Да! — Джефри опять круто повернулся к Роду.

— С такими темно-каштановыми почти черными волосами. И богато одет, в позолоченных доспехах!

Род быстро закивал.

— Да... да! Что касается доспехов точно, во всяком случае того, что осталось от них.

— Но это же отец! — воскликнул младший мальчик.

— Вы уверены? — герцогиня, пошатываясь, поднялась на ноги.

Джефри смотрел нее огромными глазами.

— Абсолютно точно.

— Они правы, — Род обернулся к ней с серьезным лицом. — Я не узнал его тогда, а следовало бы. Это был ваш муж, миледи герцогиня. Я в этом уверен.

Тут у нее закатились глаза, и она рухнула на траву.

Гвен подхватила ее опытной рукой.

— Не бойтесь, — успокоила она двух мальчиков, — у вашей матери всего лишь обморок, от радости, а не от горя.

— Но ведь папа Илларена тяжело ранен, папа! — напомнил Роду Магнус.

— Да. — Род пригвоздил своего первенца к месту немигающим взглядом. — Он ранен и заточен. Помните об этом.

Магнус, молча глядел на него, с непроницаемым лицом.

— Герцог, — тон Рода стал холодным и бесстрастным, — со своими рыцарями и ратниками был тяжело ранен, взят в плен и заточен в тюрьму. — Он повернул голову, оглядывая детей. — Что могут сделать четверо детей против силы, способной на такое? И что будет с ними?

— Но мы же ведьмы! — воскликнула Корделия.

— Чародеи! — выпятил подбородок Джефри.

— Так же, — указал Род, — как и они.

— Они уже выступали против нас, — выкрикнул Джефри, — и мы одержали победу!

— Да, когда нас было шестеро, а их — один. А что случиться, если мы столкнемся, когда они будут вместе? — Он пристально посмотрел в глаза Джефри. — Как столкнулся герцог.

— Мы не повернем назад! — топнула ножкой Корделия.

Род одеревенел.

— Вы... сделаете... так... как... я... вам... велю!

Лицо у Магнуса потемнело, а рот открылся, но сзади выскользнула рука Гвен и прикрыла его ладонью.

— Дети, — голос у нее был спокойным, но при звуке его все четверо замерли. Гвен посмотрела Роду прямо в глаза. — Я дала вашему отцу обещание.

— Какое обещание? — воскликнула Корделия.

— Что если он будет настаивать, мы отправимся домой. — Она подняла руку, останавливая вспыхнувший гвалт. — А теперь он настаивает.

Род медленно кивнул и с теплотой взглянул на жену.

— Но, мама...

— Ш-ш, не забывайте об ужасах, о которых рассказала нам герцогиня. Нет, дети, на севере таится ужасная опасность. Детям там не место.

Корделия резко повернулась к ней.

— Но ты, мама...

— Должна отправиться с вами и позаботиться о вашем возвращении домой, — в тоне Гвен зазвенело железо, — или вы и впрямь думайте, что мне достаточно только сказать вам «ступайте», и вы вернетесь прямо в Раннимид? И вы не попытаетесь последовать за отцом и мною незаметно?

Корделия стиснула кулачки и топнула ножкой, глядя на мать взором в котором зарождалось сопротивление, но не ответила.

Гвен медленно кивнула.

— Именно так я и думала. — Она подняла взгляд на Рода. — Но в то же время, я не верю, что герцогиня и ее сыновья уже в безопасности.

— Совершенно верно, — кивнул Род. Гвен повернулась к детям. — Мы должны охранять их.

— Но солдаты...

— Недавно преследовали их, — напомнила Гвен, — кто возьмется утверждать будто сила колдуна не дотянется с севера и не опутает их вновь. Не выступит против герцогини и ее мальчиков?

Илларен обменялся испуганным взглядом с братом.

— Но, мама... — воскликнул Джефри.

— Ты сделаешь, как тебе велено, — приказала Гвен, — и сделаешь это сейчас же. Ты, кого всегда привлекала роль полководца, станешь вправду отрицать, что будет мудрым шагом — охранять эту семью и проводить их к королю Туану, чтобы они рассказали обо всем, чему стали свидетелями?

Джефри строго посмотрел в ответ, а затем неохотно признал.

— Нет. Тут ты права, мама.

— Разве она не всегда права, — пробормотал Род, но его кажется никто не услышал.

Гвен повернулась к нему.

— Мы отправимся, муж, как ты и желаешь.

— Но ведь папа не будет в безопасности, — Корделия стремительно повернулась к нему и обхватила обеими руками за талию.

Род прижал ее к себе, но покачал головой.

— Я и прежде сталкивался с опасностью без вас, дети. Было время, когда меня не защищала и ваша мать.

Магнус покачал головой, встревоженно расширив глаза.

— С подобной опасностью — никогда, папа. Подлый, злой колдун во главе целой армии ведьм!

— Я и прежде лез в самую гущу событий и с одним лишь кинжалом против всех их мечей и кое-чего похуже.

— И все же тут ведьмы!

— Да, и у меня есть для борьбы с ними нечто лучшее, чем обыкновенный кинжал. Мне думается я могу потягаться с их колдуном, ответить чарами на чары, силой на силу. И выкинуть несколько фокусов, которые ему даже не снились. — Он привлек к себе и Магнуса. — Нет, на сей раз не беспокойся обо мне. Когда-нибудь я, может быть, встречу врага, который окажется чуть сильнее меня, но Альфар не таков. При всей его мощи и гнусности он беспокоит меня не так уж сильно.

— И правильно.

Род оглянулся и увидел своего младшего сына сидящего, скрестив ноги в стороне.

— Я думаю, ты прав, папа. По-моему, он действует больше страхом, чем силой.

— Если так, — сказал Джефри, — то ты должен устоять против него и, даже одолеть его.

— Ну, хорошо. — Род степенно склонил голову. — Спасибо, сынки. Услышав от вас такие слова, я чувствую себя намного лучше.

Он с удовольствием ощутил поддержку со стороны детей.

Очевидно, Корделия и Магнус тоже так думали. Они отцепились от Рода и старший кивнул.